Хореограф и самый молодой лауреат «Золотой маски» Владимир Варнава: «У меня есть ответы на все вопросы»

0 9

Знаменитый хореограф не скучал на карантине: его проекты выходили один за другим. Самый продуманный и целостный онлайн-балет «Прощай, старый мир!» представляет собой новое слово в искусстве. О рождении современного жанра, а также о внутренней эмиграции, странном времени и тоске по перелетам Владимир Варнава поговорил с HELLO.RU.

«Прощай, старый мир!» — первая полнометражная танцевальная постановка эпохи коронавируса. Ее создатели, хореограф Владимир Варнава, художник Павел Семченко и шестеро артистов театра «Балет Москва» осмысливают, как чувствует себя человек в мире, суженном до размеров квартиры. Специально для Okko артисты сыграли спектакль в прямом эфире. Доступен он для просмотра на онлайн-сервисе и сейчас. 

Постер к спектаклю «Прощай, Старый мир!»

Художник спектакля Павел Семченко, лауреат премии «Золотая Маска» и один из основателей экспериментального Инженерного театра АХЕ в Санкт-Петербурге, в паре с хореографом Владимиром Варнавой претворили в жизнь отдельные сцены с неповторимым стилем и настроением. Композитор Денис Антонов создал музыкальный лейтмотив для каждого артиста. А те, в свою очередь, изучали уголки своей квартиры через самый многомерный язык — танец.

Театр «Балет Москва» — один из самых сильных хореографических театров России. Его художественная политика основана на органичном синтезе классики и новаторства. «Балет Москва» следует идее максимального жанрового многообразия, смелости в выборе выразительных средств, визуального и музыкального оформления

Владимир, проект был создан для поддержания бодрости, морального духа. Кажется, вы оптимист и у вас всегда много энергии и хорошее настроение. Это обманчивое впечатление? Было ли вам сложно и грустно в какие-то моменты изоляции? 

В первые несколько дней изоляции была прокрастинация — да, да и меня это не миновало. Но после я спасался в работе, внутренняя иммиграция. Шла работа на первым в мире Instagram-гала-концертом «Священный карантин», объединившем представителей отечественного современного танца и танц-художников, работающих за границей. Проект «Полтора квадратных метра» для солистки Мариинского театра Маши Хоревой. «Утренний Варнава» шоу для тех кто всегда мечтал танцевать. Потом начал работу над проектом «Прощай, старый мир!». Скучать стало просто некогда.

«Прощай, старый мир!» собирался на основе «домашних заданий», которые вам высылали артисты. Могли бы рассказать подробнее об этом? Что вы им задавали?

Мы с художником Пашей Семченко, раздали артистам домашние задания. Присланные ответы приятно удивили. Жилища, и соответственно взаимодействие внутри них, очень разные, необходимо было привести все «к общему знаменателю». Так же, у нас была серьезная техническая поддержка. Помимо традиционной творческой команды (хореограф, художник, композитор), ключевую роль в показе играла команда студии медиарешений Юрия Исхакова. Студия принимала видеосигнал шести артистов из разных локаций и транслировала его видеохудожнику спектакля, Олегу Михайлову. Видеохудожник, сводил и обрабатывал видеопотоки — миксовал, проводил цветокоррекцию и накладывал визуальные эффекты в режиме реального времени. К моменту премьеры ребята управлялись с камерами как операторы-ловкачи. Выходя на лестничную клетку или в ванную комнату, они должны были помнить о миллионе вещей: где стоит свет, камера, работает ли сейчас 4G или WiFi, и конечно, нести свой танец. Для нас всех это было похоже на жонглирование горящими булавами на моноколесе, под куполом цирка.

Владимир Варнава — хореограф-экспериментатор и самый молодой лауреат премии «Золотая Маска»

Почему вы отказались от записи и монтажа, а решили устроить прямую трансляцию из квартир артистов? Это магия «здесь и сейчас»? 

Прежде всего потому, что эта территория не исследована. Такой принцип предполагает больше импровизации. Да и мне самому не очень интересно было бы смотреть балет в записи.

Быт обычно противопоставляется искусству. Как вам удалось это соединить?

Было интересно наблюдать, как обстановка квартир превращалась в декорации балета. Мы что-то меняли, расчищали или наоборот наполняли интерьер деталями. Жанр произведения мы определили как «бытовой сюрреализм», — быт в его художественном преломлении. Помните, стихотворение Юрия Левитанского? — «Всего и надо что вглядеться…»

Вы говорили о стилистике Параджанова, когда готовили проект. Какие еще были визуальные референсы? 

Вся прелесть этого балета в том, что он ни на что не похож. Не люблю когда говорят, допустим: «Давайте делать Шемякина». (Художник и скульптор Михаил Шемякин стилизовал многие спектакли и перформансы. В частности, в балете «Щелкунчик» Мариинского театра он стал автором эскизов: костюмов, масок, декораций, а также работал над либретто — Ред). Мы можем вдохновляться мастерами прошлого и настоящего, но необходимо искать свою собственную идентичность. Свой собственный путь.

Считаете ли, что внутренняя эмиграция это выход в сегодняшней ситуации?

Для меня искусство — большой справочник, где я нахожу ответы на все вопросы. А сводятся они к основополагающим: кто я, для чего я здесь? И я не считаю, что бывают люди «творческие» и «не творческие». Каждый человек-художник, музыкант, я в это глубоко верю. Человек был задуман так, что он может самовыражаться разными способами. Достаточно иметь тело, чтобы проявить себя в танце, достаточно палки и песка, чтобы создать рисунок. Те, кто запрещает себе творить, лишаются невероятного источника энергии и радости. Я не раз видел людей, которые отказывались от творческой составляющей в пользу больших денег, серьезной профессии, которая отнимала все время. При этом я видел такую тоску в глазах! Многие из них, обеспечив себе состояние, возвращались к тому, что запрещали себе долгое время. Кто-то начинал заниматься латиноамериканскими танцами, кто-то — играть или рисовать. 

Владимир Варнава и шестеро артистов «Балет Москва» отстраняются от знакомой рутины и возвращаются на этап познания, преобразуя опыт самоизоляции. Жилище каждого героя становится сценой, а смартфоны — полноценными участниками постановки

Чего вам не хватало в четырех стенах?

Просматривая новости и сводки, я видел информацию о том, чего мы не получим, куда не полетим, чего не произойдет, но не было разговора о том, что происходит с нами. Как мы стали общаться, как мы приспосабливаемся, как в нас происходит за короткое время самая настоящая мутация. Для меня эта остановка была полезной, для человека, чье тело то и дело находится в перелетах, было не лишним замедлиться. Но меня и сейчас угнетает несвобода, невозможность куда-то вылететь. Накануне пандемии я панировал кругосветное путешествие, которое отложилось на неопределенный срок. Я очень люблю море, серфинг, но на Бали и Гавайи я не попаду. Ближайшее доступное место для таких развлечений — Камчатка. Но там немного холодно. Меня напрягает само отсутствие возможности улететь, попасть в места, где я хотел бы оказаться. Когда тебе что-то запрещено, мечты превращаются в навязчивые идеи. Но я как-нибудь справлюсь. Поеду на Камчатку с теплым гидрокостюмом в конце концов.

Вы прощаетесь со старым миром. Какой он по-вашему — новый? С чем жаль прощаться? Обрели ли мы что-то хорошее?

Раньше я скептически относился к формату видеотрансляции, опыт в самоизоляции позволил мне несколько изменить мнение. Это захватывающе, я вижу много возможностей, донести «живое», настоящее — театр. Что такое новый мир? Мне всегда приятно смотреть на молодых артистов. Наблюдать за тем, какие они свободные, легкие. Интересно знакомиться с музыкой, которую они слушают, с субкультурами, которые появляются. При всех обстоятельствах мне кажется, что у нас гораздо больше свободы, чем у наших родителей. А у младшего поколения, вопреки политикам и бестолковым чиновникам, хочется верить, ее будет еще больше. Свободы мысли, слова и перемещения.

После успеха проекта «Прощай, Старый мир!» планируете ли вы еще что-то сделать с мультимедийным сервисом Okko? 

Да, отзывов было много, и я сам доволен тем, что получилось, это действительно, как-будто новый жанр в искусстве, кинотанец, но возникающий здесь и сейчас. Сейчас такое странное время: с одной стороны, маэстро Гергиев дает первый концерт, который должен ознаменовать возрождение культурной жизни, с другой — много говорят о «второй волне», некоторые страны закрываются на карантин повторно. Чувствуется дезориентированность, нестабильность, совершенно непонятно, как будут развиваться события. Я прислушиваюсь к моменту, пытаюсь поймать внятный импульс. Когда перо жар-птицы будет поймано, появится новый спектакль.

Всем артистам предоставлены смартфоны с камерой, позволяющей вести съемку в высоком разрешении. Исследование артистов позволило зрителям взглянуть на свой дом по-новому, открыть новые грани в познании себя

Источник: ru.hellomagazine.com

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.